ШОЙГУ В ГОСДУМЕ: ТВЕРДЫЙ ОТВЕТ САМОУВЕРЕННОМУ ДЕПУТАТУ.

Шойгу в Госдуме: твердый ответ самоуверенному депутату.

— «Сергей Кожугетович», — начал свой вопрос депутат от партии КПРФ, в последнее время почувствовавшей себя слишком самоуверенно. «Печально известный Оборон-сервис канул в небытие, ушел позорно – это вам известно. Вот только его отдельные осколки до сих пор существуют! Известны и слабые показатели этих компаний и те, кто из их числа находятся на грани банкротства. Какое ваше личное отношение ко всему этому? Зачем они вообще нужны? (спрашивает с ехидцей) Почему еще вчера не принимались меры для того, чтобы изменить эту ситуацию на корню? И еще вопрос – это уже от всей фракции — какие действия должны быть приняты, чтобы предотвратить наконец кровопролитие на юго-востоке Украины?»

Шойгу в Госдуме: твердый ответ самоуверенному депутату.

— «Неожиданный конец», — ответил Шойгу. «Каким образом Донбасс, связан с первой частью вашего вопроса?.. Все свалили в кучу… Но не важно, отвечу так…

Шойгу в Госдуме: твердый ответ самоуверенному депутату.

Ключевые тезисы в пересказе: Когда я в позапрошлый раз выступал перед Госдумой, то прямо всем здесь сидящим сказал – армию нужно освобождать от несвойственных ей функций.

Ваш вопрос, произнесенный с такой экспрессией, это лишь подтверждает. Вы передали мне бумаги показывающие проблемы в ряде военных предприятий, но знаете ли вы, что за этими бумагами стоит? Я вам сейчас напомню – это живые люди. Их нельзя вот так просто выкинуть из формулы, как при составлении отчетов и бумаг. Смотрите, ранее на балансе армии было 134 завода и на этих заводах работало 37 тысяч человек. Всех их необходимо было обеспечивать работой, хотя сами заводы давно пора было менять. Все эти предприятия были абсолютно устаревшими, с давно закончившимися сроками амортизации, проблемным оборудованием. И исходя из этого, Министерством обороны и мною лично было принято решение и доложено Верховному главнокомандующему, о передаче этих мощностей в промышленность. Но ломать – не строить, это важно понимать.

Одно дело быть «эффективным менеджером» просто обанкротив или закрыв эти убыточные заводы, и совсем другое — дать работающим там специалистам альтернативу, не растерять конструкторский опыт, перераспределить потенциал на другие военные объекты, либо устроить граждан в гражданском секторе. Вы хотите первого – радикальных решений без оглядки на последствия, тогда бы и отчет выглядел хорошо, но у нас другой подход. Если хотите, давайте сравним, чей метод правильнее…

Если бы мы действовали с точки зрения бизнеса, то просто закрыли бы их давным-давно. В этом случае, мы бы не сформировали за это время новые коллективы из лучших кадров этих убыточных предприятий, не создали бы параллельно новые промышленные мощности, мы бы просто вышвырнули всех вместе с заводами (как это к слову делает современная Украина) и решали бы все абы как — в авральном режиме. В итоге, мы бы не смогли заместить тот ущерб, который нанесли армии последние годы работы этих производств. В 2012 году, только один «Спецремонт» — должен был нам около 14 тысяч единиц военной техники, по тринадцатому году, еще плюс 8000 единиц, повод отличный – бери и закрывай. Мы ведь им и деньги заплатили, а технику не получили. Однако делать этого мы не стали, вместо этого, постепенно готовя замену, страна строила новые предприятия и мощности — современные, с необходимым оборудованием, расширялись мощности и на ряде существующих производств, готовилось всё необходимое для качественного (а не сумбурного) перераспределения нагрузки, и лишь теперь мы переходим к выводу оставшихся с тех времен проблемных объектов с баланса. С точки зрения бизнеса и той позиции что отстаиваете вы – это было не рационально. Лучше было сразу закрыть заводы и сократить убытки.

Но военное предприятие – это не сеть быстрого питания, здесь не работает никакой «свободный рынок», а потерянные в результате таких шагов компетенции так просто не вернуть. (депутат от КПРФ пытается перебить Шойгу…) …

Так, послушайте. Если вы считаете, что я не совсем профессионален в этом вопросе, то давайте поговорим на другом языке. Я говорю со стопроцентной уверенностью, именно так и обстояли дела. Если же вы хотите погрузиться в это глубже, то мы можем пойти и по этому пути. Но учтите, что данный вопрос гораздо серьезнее и глубже, чем вам здесь кажется. Конечно я понимаю, что вам это нужно – громким пролетарским голосом показать своим избирателями, как вы вбросили «ему» этот вопрос, а там — пусть разбирается. Но я вам хочу сказать, что разбираться в вопросе и решать проблему, это в корне не тоже самое, что сидя в зале, пытаться ее критиковать. Особенно делая это так однобоко и не разобравшись. (Депутат явно потерял былую спесь, но напоследок, что-то пробурчал под нос, и очень тихо…)

Но вдруг, Шойгу услышал его слова, микрофон депутата оказался не выключенным…

— «Где стоит эта техника?», — с той же громкость, но гораздо более холодным голосом переспросил Шойгу. Вперил взгляд прямо в глаза депутату и продолжил… «Где она стоит? Кто ее передавал? В каком она состоянии? Откуда вам знать, что такое пригодный для армии образец, а что такое «сверкающий» на солнце, но абсолютно бесполезный для обороны кусок металла? Откуда у вас вообще эта информация? Из нас двоих, я занимаюсь этим вопросом с 1998 года, затем после 2004-го. И отсюда у меня к вам встречный вопрос: видите вон там наверху людей с камерами? Это пресса. Так вот если бы не эта пресса, я бы вам рассказал, где эта «техника» стоит, кем она «передана» и что я думаю о высказанных вами предложениях…»

 

Читайте также: В Москве жестко предупредили Турчинова о последствиях

 

Источник

Загрузка...