Почему советские истребители в 1942 году отказывались вступать в бой

Почему советские истребители в 1942 году отказывались вступать в бой

9 сентября 1942 года появилось секретное донесение на имя И. В. Сталина, подписанное заместителем Верховного главнокомандующего Г. К. Жуковым, заместителем Наркома обороны СССР по авиации А. А. Новиковым, членом Государственного комитета обороны Г. М. Маленковым и говорилось в нем следующее:

«…На основании многочисленных фактов пришли к убеждению, что наша истребительная авиация работает очень плохо. Наши истребители даже в тех случаях, когда их в несколько раз больше, чем истребителей противника, в бой с последними не вступают. В тех случаях, когда наши истребители выполняют задачу прикрытия штурмовиков, они также в бой с истребителями противника не вступают и последние безнаказанно атакуют штурмовиков, сбивают их, а наши истребители летают в стороне, а часто и просто уходят на свои аэродромы…»

На основании донесения вышел приказ № 0685 от 9 сентября 1942 года «Об установлении понятия боевого вылета для истребителей». В приказе говорилось, что отныне летчикам истребительной авиации засчитываются боевые вылеты лишь те, в которых сопровождаемые ими штурмовики или бомбардировщики не имели потерь. Сбитыми самолетами противника считать лишь те, которые подтверждены фотоснимками или наземными наблюдателями. За уклонение от боя летчиков-истребителей отдавать под суд и переводить в пехоту.

На фоне этого документа по-новому выглядят многочисленные упоминания в мемуарах немецких летчиков о том, что советские истребители в бой с ними не вступали. Есть немало примеров, когда наши сухопутные войска терпели поражение из-за отсутствия авиационной поддержки. Летом 1942 года брошенная в наступление под Воронежем 5 танковая армия понесла огромные потери от ударов немецкой авиации, а своих самолетов в небе танкисты не видели совсем. Притом, что поддержку должна была оказывать 1-я истребительная армия, в которой был 231 истребитель (это больше, чем во всем 4-м Воздушном флоте люфтваффе), а в составе Брянского фронта была еще и своя 2-я воздушная армия. Советские истребители в бой не вступали, в результате штурмовики и бомбардировщики оказывались без прикрытия и тоже в бой не шли. Из-за этого летом 1942 года бомбардировщики Пе-2 вынужденно использовались по ночам, хотя они были совершенно не приспособлены для такой работы.

Обычно все проблемы того времени в Советском Союзе объясняли количественным превосходством немецкой авиации. В 1942 году в Красной Армии действительно было очень мало самолетов. Так, на 1 мая в действующей армии было всего 3160 исправных боевых самолетов (без учета 320 разведчиков и 375 ночных легких бомбардировщиков У-2), а также 1200 истребителей ПВО и до 400 боевых самолетов Северного, Балтийского и Черноморского флотов. Но им противостояли всего 1370 немецких, 205 финских, 165 румынских и 70 итальянских боевых самолетов.

Соотношение сил на конкретных участках было не в пользу немцев. На 1 августа в составе 8-й армии было 454 исправных самолета (из них 172 истребителя), но в интересах фронта действовала и 102-я истребительная авиадивизия ПВО (85 истребителей). С немецкой стороны действовал 8-й авиакорпус, в котором было на тот же момент 96 истребителей и 234 бомбардировщика.

Причин, по которым советские летчики избегали боя с немецким истребителями, было несколько. Конечно, это невысокий уровень подготовки советских пилотов. Большинство из них в 1942 году имели за плечами ускоренный курс летных училищ военного времени без присвоения офицерских званий. Их выпускали старшими сержантами.

Но основной причиной все-таки следует считать качество истребителей. В 1942 году Красная Армии в основном имела на вооружении самолеты Як-1 и Як-7. Были истребители ЛаГГ-3 и МиГ-3, однако они все больше уже переводились в авиацию ПВО.

Истребители «Як» ценили за простоту и дешевизну производства. Самолет собирался из недефицитных материалов: каркас из стальных труб, обшивка полотняная, крыло деревянное, также обтянутое полотном. Дюралюминий использовался минимально, лишь в некоторых узлах. Истребитель был прост в пилотировании, что позволяло его быстро освоить даже неопытным летчикам. Но все эти замечательные качества сильно обесценивали характеристики самолета. Какие бы цифры не приводились в защиту истребителя, в воздушном бою он безнадежно уступал «Мессершмитту». Конечно, на «Яках» летали и асы, но большая часть пилотов отнюдь не имела такой подготовки и опыта, как немецкие летчики.

В книге «Дело всей жизни» А. С. Яковлев, расхваливая свой истребитель, сравнивает его характеристики с немецким «Эмилем» (так называли модификацию Bf.109E). Но дело в том, что истребители Bf.109E были основными в люфтваффе в 1940 году, а к началу операции «Барбаросса» их оставалось менее половины. И главными противниками советских пилотов стали «Фридрихи» (Bf.109F), скорость которых уверенно переваливала за 600 км/час, это на 50 км/час больше, чем у Як-1 и ЛаГГ-3. А с мая 1942-го на вооружение немцев стали поступать еще более совершенные и скоростные «Густавы» (Bf.109G).

Понять советских летчиков-истребителей можно. Они не хотели вступать в безнадежный бой с заранее известным результатом. И даже ценой своей жизни выполнить приказ все равно бы не смогли. «Мессеры» имели возможность не вступать в бой в невыгодной для них ситуации. Легко уходили от преследования и могли, связав советские истребители боем, расправляться с бомбардировщиками и штурмовиками. Тем более, что взаимодействия в воздухе у советских пилотов не было, радиостанции имели только командирские машины. Ситуация изменилась лишь с появлением в больших количествах новых истребителей Ла-5, а также поступлением в войска американских «Аэрокобр», на которых летали асы вроде Покрышкина.

Кирилл Шишкин

источник

Let’s block ads! (Why?)

Источник

Загрузка...